По квадратам

По квадратам - обложка
Поделиться ссылкой

…похож на птицу

Ты чем-то неуловимо похож на птицу.
Может, этим стремленьем
Коснуться раскрытой ладони -
И тут же обратно 
В воздух – напиться
Движением ветра, спокойствием облаков,
Оставляя меня
Среди этих смешных чудаков…
Знаешь, они называют скворечник домом
И кивают рассеянно, будто знакомой.
Я молчу…
Угощая озябших пичуг
Хлебным мякишем с рук,
Я молчу…
Захлебнувшийся звук
Разрывает застывший эфир
- Абонент недоступен - 
Небо распахнутых окон твоих
Так далеко…

Голос

Ты как я – посмотри на него
Полюби.
Замри.
О. Хохлова

Если слова – в голос
Два рукава – город
Вроде бы были руки – 
Щекотали гладили мыли
Даже гадали любит – не – любит
А оказалось – шпили
Тянутся в небо тянутся - 
То ли мольба то ли песнь паяца…
 
Но пусть будет услышан средь прочих пусть
Простуженный тусклый соленый шепот
Вытверди вытверди мне наизусть
Имя с которым ты ходишь под богом…
Сроку -
Отмерено – перечеркнешь
Выведешь вчерне свои итоги
Ляжешь под ветер – эскиз чертеж
И под волной лишь промочишь ноги…
 
Стать ли зазубриной на мосту?
Окаменевшей немой любовью?
Или в каждую каждую твою версту
Вплести по слову?..

Дуплет

Я хотел бы вернуться в созвездие стылых дворов,
В плоскодонную эру балконов и мокрых зонтов,
Где я пел бы и плакал, и мокрое счастье струилось
По асфальтовой глади, не помня своих берегов…
 
А потом бы я брел за нелепой весной по пятам,
Находил бы в карманах окурки, записочный хлам,
И, смеясь, облака бы салфеткой под локоть стелились,
Уступая поверхность слагающимся стихам.
 
Но пробитый насквозь окаянною осью земной,
Где бы ни повернуть – я не ближе тебе, чем любой,
Темных окон коснувшийся мутным от сумерек взглядом,
Где бредет, волоча сетку улиц, твой город хромой…

Краешком мая

Скоро май пополам переломится,
Этих улиц клубки разматывая
Меж двумя сокровенными датами,
В петельки солнца
Тянется, тянется ниткой зеленой –
Кружевная дворам обнова.
 
Только сердце как будто ослепло.
И все ждет, на углы налетая,
Что обрушится
Куполами пробитое небо,
И заденет… хотя бы краем…
 
Разлетятся осколками строчки.
Память свежей царапиной стынет.
И чернильною поступью ночи
Каждый шаг – драгоценное имя – 
Выведен неразборчиво…
 
Прочерком
 
Остывающий солнечный след – 
Золотистые ящерки в лужах,
Россыпь фальшивых примет…
Город – сонный, лохматый щенок -
Тявкнет натужно
И свернется клубочком у ног.

Марионетка

Между серебряных нитей
Натянута жизнь…
Та, что движенье…
Прямохожденье – 
Держись! – 
Никому не давалось без боли…
Ладони – 
Под ветер, роняя
Бессмысленных жестов драже,
Печаль из папье-маше
Под сердцем из красного шелка…
Вот только
В глазах, нарисованных тушью,
Ненужной
Премудрости звезды…
Вопросы
Черно-белого мира между кулис
Разбросаны…
Не оборвись
… ниточка
Не оступись
… деточка
Ведь судьба - просто лист
В клеточку

На память, с любовью

И теперь все твои мелодии
Приросли?
Нет, впитались подкожно – 
То ли ветер с залива,
То ли простор неухоженный…
Полшага до неба
С ближайшей крыши,
Но эти сумрачные небожители,
Пожалуй, не помнят 
О слове «выше»
И смотрят под ноги.
А я среди них – 
Делю в уме на холодные строки
Беспредельность улиц твоих.
Чтобы после, тебе подмигнув лукаво,
Дни распинать между вокзалами
Датой прибытия и датой отъезда…
И не находить места
Здесь – средь дождем облетающей облачной пыли,
Там – средь жасмином побеленных двориков, 
                                                ставших чужими.
Может приснишься?
Только снов я не помню…
Разве что открыточно:
На память с любовью

Она (вроде про кошек)

Она бродит, мешая сны, не смыкая при этом глаз,
Разрывает когтем асфальт, где натужно скрипит калитка.
Шелковистая грация – одиннадцатая ипостась,
И который год от нее нет ни прибыли, ни убытку.
 
Гостья цвета ночного тумана - всегда и везде не в масть -
Ей декабрьский снег не жалел серебра на лапы,
Она знает – скользя по карнизам чужих откровений, упасть –
Было бы слишком просто, но тень ее все же падает
 
На изгиб подворотни, где дрались не на жизнь, а на
Право держать осанку, долгий след выправлять по звездам.
Здесь внезапным ознобом если похолодеет спина -
Береги хребет, помни просто упасть – слишком просто.
 
Ее номер – третий, и она не желает знать
Ничего о тех двух, что чернеют одной породой.
И когда под осенним небом холодная ночь длинна,
Ее нежно качает в объятиях улыбчивый, странный город,
И нездешними песнями поит из блюдца луна…

Тропами

Ветров твоих тропы
Разметить по картам неточным.
Закат запивается ночью -
Построчно
Вливается горечь ее…
Осадок луны на ресницах
Дрожит, серебрится…
Дымится
Округа тягучим дождем.
 
И чем-то забытым повеет,
Растраченным сквозняками,
И утро нелепо, как память,
Где зябнущих двориков тень
Хромает
И лужами в ноги плюет.
 
И только останется:
Брызги мелодий по клавишам – 
Приемничек старый… и что там еще
Искать – не тебя ли?

Ты отступился

Мастер, она пошутила…
И. Храмовник

Не всколыхнет твоя поступь безмолвной изнанки зеркал.
Иней безумия – мысли прозрачны и колки.
Ты отступился – насмешка, нелепость. Она, - 
Которое рождество одна, наряжает елку.
 
Конец декабря. Распутица. Город недвижен и нем.
Имя твое перетерлось в нелепость названья.
Ты отступился – пепел, мутная перекись стен.
Она - жжет лампу, изорванный том листает,
 
И стонет под пальцами горестных слов бечева…
Неверие слепо… Пустующий год на исходе.
Но знаешь, ты жив до сих пор, потому что Она
Хранит обгоревшую рукопись в старом комоде

Четверг

Это небо, такое серое,
Горизонтом тугим вспорото…
Это ветер, насквозь северный,
Все золу ворошит над городом…
 
Пей же, пей мостовых вычурность,
Нависающий контур башенный…
Каждый шаг - пятачок в копилочку
Упадет… Считай… Не расспрашивай -
 
Отчего из крыла по перышку,
Да по сердцу всплеснув каплею,
Пообсыпалось - не найдешь теперь,
Четвергом преломившись надвое.
 
Сквозь прореху замочной скважины
В занебесье рвануть стылое
Не сумеешь… Дохнув сажею,
Вечер твой поворот милует