Пластмассовая жизнь

Пластмассовая жизнь - обложка
Поделиться ссылкой

Все-что-я-помню

все-что-я-помню - здесь. не отрицай, не надо
ведь иногда мне грустно оттого,
что разноцветных дней калейдоскоп
не повернуть, не прокрутить обратно
но можно вместе выйти на балкон… 
молчать… глядеть в темнеющее небо
пугать случайных бабочек дымком
последней на сегодня сигареты
фонарь - луна. бессонно мир лохматый
пригрелся, притулился у крыльца…
была ль дана другая жизнь когда-то?
все-что-я-помню - здесь. не отрицай

Другая сторона

Евстратий, твой мир
                    разделён на своих и чужих
туман не-знакомства клубится на самой границе
поверишь ли сам - что сумеет оттуда явиться
и дружеский смех, и пожатие верной руки?
 
опустит на город притихший тугое крыло
последняя ночь, выгибая драконью спину
и чья-то судьба темно-синим огнем полыхнет
распавшись на две половины
 
но боль вместе с жизнью вернется обратно к тебе
на узкий диван да на смятую страхами простынь
затем чтобы знать - из окошка на «той» стороне
видны те же самые тусклые зимние звезды

Единожды

эти сны минуют ли стороною?
растревожат явь, да и прихлопнут дверью…
будто он хотел говорить со мною,
был встревожен, угрюм и слегка рассеян…
всё крутил соломинку между пальцев,
замутив свежесть утра дрянным коктейлем
- трудно быть беспредельных небес скитальцем?
- человеком быть, уж поверь, труднее
как давно поотвыкли от разговоров
эти губы, глотавшие жар и холод
- час который же? - двадцать минут шестого
дзинь! и вдребезги хлипкий повод
- ну пора мне… прощай… ведь не угадаешь
в каком завтрашнем пекле придется сгинуть…
и уйдет… и перышко из крыла 
в кулаке зажимаю - спасибо…

Мальвина

Не жди, не жди - так шелестит сквозняк
Не вспоминай - скрипит петля дверная
Нет голоса и слова у меня -
Есть скрежет подгулявшего трамвая,

Мосты, дворцы, каналы и сады,
Их вечер золотит поверхность окон…
Но никогда по гулким мостовым
Я не пройду смешною недотрогой,

Где ветер листья гонит… а в домах
Пылинками по солнечным квадратам
Судьба играет в классики… но там
Никто не помнит моего "когда-то"

И в ласковых ладонях сентября
Есть дивный мир, в котором нет меня

Не-практические сны

Ты пьян, Евстратий, в дым… в кромешный дым
и потому средь облаков бродячих
тебя приветили и приняли своим
и счастье
оставшееся где-то далеко
за полосой гремящего прибоя
вдруг заскучав помчалось за тобою
по мокрому песку - бегом
Евстратий - полночь! тыквы колесо
не обернется обручем на сердце
и птицы сумерек прирученные с детства
кружат над покосившимся крыльцом
скамейкой, рукомойником, забором
малинником, тропинкой под окном
за теплый приглушенный свет в котором
пьет летний дождь с тобою заодно
за мир, что помнится восторженно и смутно
где шепотом счастливый человек
твердит - любимая, когда бы целый век
не наступало завтрашнее утро

Обрывки

я забыт тобой в почтовой раме -
дань весне, бежавшей между нами,
лепестки ронявшей на рукав…
был ли я в плену немых созвездий?
ворожил ли в местечковой пьесе
заводилой школьных хулиганств?

***

Сажусь - поленья летят в огонь,
отсвет на стене - броня
Встаю - и прозрачный холодный страх
опутывает меня
Зеваю - потрепанный переплет
змеится в моей руке
Все тени, весь ужас немых дорог
меня приведет к тебе
В тот час, на который ни ты, ни я
не ставили ни гроша
Упрется макушкою в потолок
измученная душа
Щеколда. Прощай. Это тихий свет
и простыней белизна
Рука, что другому пошлет привет
из твоего окна

***

Четыре чайника. Зачем тебе четыре?
Ты заперт в этом мире, как в квартире
И ключ не подобрать. Скреби замок.
А то найди топор потяжелее
И ну - в косяк, чтоб разошелся с дверью,
Недвижный недвижимому помог…

На улице весна. И небо близко.
Трамвайный звон, глухая брань таксистов -
Рай для котов, влюбленных, голубей.
Ты, кутая в него пустое тело,
Бредешь и, чертыхаясь неумело,
Все дышишь глубже, глубже и ровней…

***

Таблоиды в истерике, а ты
На облаке сидишь и ножки свесил…
И там внизу - неугомонный мир -
Покажется с беспечной высоты
Прекрасен, чужд, непостижим и весел.

Покуда долог день

пластмассовая жизнь… как много шума!
на мельницу - вода, в часы - песок
прослыть безумной, легкой, остроумной
и что потом?
споткнувшись о вопрос - ищи опору
там, где давно - усталость и зола
где силуэт оставленного дома
чуть виден из под легкого крыла
я здесь зачем? и холодит ладони
поверхность вод у мира на краю
но как все просто: "я тебя люблю"
и день покуда долог мне с тобою - 
дышу, мечтаю, верю и пою…

Твое лицо мне кажется знакомым

твое лицо мне кажется знакомым -
все тот же исчезающий вопрос
и прядь на лоб спадающих волос
и взгляд - во мне припомнивший другого
я помню хруст ломаемых истерик:
как ни попробуешь, под пальцами - вода
я знаю все, что помнить будет берег
с которым расстаешься навсегда
как хлеб - не сладок, как уменье - в тягость
как чуда жаждешь, а находишь - толп
смятенье, у подъезда слякоть
и духоту в прокуренном авто
как жить и ждать… в дождливейшую осень
топить камин огнем черновиков
на пресловутой цифре тридцать восемь
смеясь, соседям - тьфу-тьфу-тьфу здоров
слетает ночь. толкнет безумье улиц
тебя в прицел огней Пале Рояль…
и нет пути. обрыв. cаму печаль 
за руку держит мстительная юность

Фанни и Джон

The poetry of earth is never dead
John Keats

Here lies one whose name was writ in water
Эпитафия на могиле Джона Китса

Лестница. Боль. Темнота. Ноябрь.
Плачь же, плачь, о Пьяцца ди Спанья!
Времени - так недолго! -
Горький туман со словами мешая,
Быть окровавленным вдохом

Фанни, ты не услышишь
        жизнь 
 истекает по капле 
        дождь 
 полосует истертый булыжник

И все 
     что было - 
                только тяжкий след
На простыне… И безымянность песен
Так не страшит, как завтрашний восход,
Как мир бескрайний, оказавшись тесен,
Суров -
Не пощадит. Холодный камень - 
Короткий мост меж «где-то» и «нигде» 
И солнца луч скользит по водной глади
…The poetry of earth is never dead

***

Джон, эти шаги не лгут. эти часы стоят.
этот февраль никогда не воротится вспять
дымный день затуманит земли зеркала
будто даже зима - мертва

хочешь, я поклянусь, уже можно… теперь
не считаться с привычной походкой потерь
и карябать реальность пера острием
и серебряный крестик беречь от нее

той, что слева приходит… через плечо
перекинут вчерашний рассвет и еще
красота бесконечных как небо минут…
небо, где эти шаги не лгут

***

не лжет отчаянье, лишенное надежды
чем боль сильнее, тем слово чище и нежней
соленый ветер перескажет Ей
все, для чего не доставало прежде

дыхания… но воздух так тяжел
что гасит день, не оставляя вдоха
here lies one whose name was writ in water
я буду помнить это имя, Джон